Жанр игры
авторское фэнтези, дикий древний мир

Система
локационно-эпизодическая

Рейтинг
R



В игре
1-30 день Шипсу, 476 год.
Сухой сезон.

Вверх
Вниз

Белидес

Объявление

    ВажноеНавигацияКвестыАдминистрацияРеклама
  • Добро пожаловать на ФРПГ "Белидес"!
    Гид по форуму
    важно: форум в режиме камерных сессий. Прием в игру открыт, но желательно согласование ролей. Эпизоды движутся c:
    События на игровом поле:
    Сильвы. В Имиджи ночь прошла довольно шумно - к обыкновенным страшилкам о злобных духах и чудовищах прибавились заверения очевидцев, якобы видевших в поселении самых настоящих призраков! Однако, с наступлением утра никаких следов призраков не осталось, а к вечеру этот инцидент и вовсе оказался практически забыт всеми, кроме некоторых служителей храма.

    Хабиты. В скалах Совета общины начали традиционный обмен новостями, торговлю, состязания и забавы. Не обошлось и без происшествий, вроде пары драк, но, в целом, обстановка более чем дружелюбная. Чего не скажешь о самом Совете, где главы Шисах и Хала приходят к выводу, что после пропажи третьей общины им становится гораздо труднее оберегать свой народ и свои обычаи. Обстоятельства требуют перемен, но каких - они объявят своим людям позднее. Когда сами с ними определятся.
    Мы ждем их:
    Друзья, пожалуйста,
    поддержите нас с:
    Рейтинг форумов Forum-top.ru
    Актуальная очередь:
    Загружается...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Белидес » Драконий хребет » [4] Старый добрый совет


[4] Старый добрый совет

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Регион

Область

Дата

Время

Драконий хребет

Юг-5, Запад-5

1-ый день Шипсу

вечер

Скалы Совета


Участники
Кшас, Акхали, Хан, Ренек

Очередь
Хан » Ренек » Кшас » Акхали

Краткое описание
День встречи караванов прошел в радостных приветствиях и приятных хлопотах, но пришло время совета, на котором самые главные хабиты обеих общин должны будут согласовать переходы на будущий сезон, чтобы не истощить редкие источники воды. Вожди и вестники расположились в пещере, освещенной факелами, где никто не сможет вмешаться в их переговоры.

0

2

Каждый раз немного неуютно. Вроде уже должно было, за столько-то раз, уже войти в привычку... Но нет, этот официоз Хан каждый раз воспринимал крайне остро. Не любитель он подобных выражений отделения власти от остальных людей, ох, не любил; но традиции есть традиции, и, переодевшись во все максимально чистое и опрятное - стирались в последний раз недели три назад - вождь и вестник Хала в сопровождении четырех воинов быстрыми шагами приближались к пещере Совета.
   - Будет неплохо, если мы первыми причешем... - пробормотал Хан себе под нос, не отмечая присутствия на следующей за последним поворотом стене коридора отблесков огней, - ну, так и есть.
   Они вошли в небольшой, но достаточно уютный зал. Воины закрепили по одному факелу в держателях на сводчатых стенах, и, повинуясь удовлетворенному кивку вождя, удалились обратно по коридору в сторону караульной пещеры.
   - Располагайтесь, пожалуйста, - Хан нарочито вежливо, не сдерживая дружеской усмешки, сделал приглашающий жест рукой в сторону каменного очага. Когда тот разгорался, камни, из которых тот был сложен, начинали незаметно светиться - и от этого на стенах проступала затейливая вязь текста самых первых глав истории хабитов. Наверняка вестник не в курсе о такой, казалось бы, мелочи, а запомнится первый визит в пещеру наверняка надолго.
   Не теряя времени, Хан вытащил из кармашка лучину и, подпалив ее от одного из факелов, сунул в ячейку очага. Сухое топливо, заранее заложенное с прошлого раза и отлично пережившее сезон, занялось моментально. Вообще что-то странно долго уже не было факельных отсветов со стороны коридорчика, предвещавших появление руководящего состава Шисах, - ополовиненные количеством факелы не давали разглядеть половину окружающего пространства. Хан недовольно хмыкнул.
   - Ты и представить не можешь, какое "безудержное веселье" - это словосочетание он отдельно выделил голосом - тут царило в мой первый визит в качестве вождя. Ух, была потеха! - отточенным движением вождь выхватил нож и принялся крутить острейшее темное лезвие вокруг и между пальцев. Когда-то ему это помогало успокоиться... - я волнуюсь? Черта с два! - да, и, если что, за оружие не хвататься. Кровь проливать в этом месте - величайшее преступление. Тебе ведь рассказывали, что достаточно многие советы заканчивались традиционными... ...мордобоями? - вождь слегка сместился в сторону и неуловимым движением руки вогнал свой нож почти на пол-пальца вглубь истыканной за долгие годы пользования деревянной чурки в темной нише стены, - так что попрошу повторить процедуру со всеми своими ножами, ножичками и спицами, - он кивнул в сторону деревянной колоды.

+ офф

Да, позволю себе ввести несколько, так сказать, правил и нововведений касаемо нахождения и убранства пещеры. Надеюсь, не буду тюкнут по башке...
Опять первый пишу пост. Вспоминается тот, старый Совет)

Отредактировано Хан (16.12.2016 15:18:03)

+2

3

Игрок Ренек кидает дайс на метание (дальний бой).

- навык дальнего боя равен 7;
- талантов, влияющих на ситуацию, нет.

Порядок бросания дайсов:
1 куб на 70 граней

1. Бросок дайсов Ренек
2. Подведение итогов
3. Пост Ренек

Сообщения с дайсами редактировать запрещено.
Если нужно поправить какое-то описание - обращайтесь к мастеру.

0

4

[dice=110352-1:70:0:метание ножа в деревянную чурку]

0

5

Результат

Подсчет результатов

Бросок Ренек составляет 27%. Итого бросок - 19.
Бросок удачный. Получено слабое ранение.


Нож попадает в самый край деревянной чурки, а на руке вестницы алеют свежие царапины.


Слабое ранение будет действовать 1 игровые сутки (т.е. до вечера 2 дня Шипсу). Для его снятия не забудьте обратить на травму хоть какое-то внимание и написать в данную тему после перевода игрового времени.

0

6

В первый раз многое неуютно: первый глоток алкоголя, первая поездка на минми, да и в конце концов первый совет, когда ты не маленькой девочкой таращишься в сторону таинственного входа, а преодолеваешь его бок о бок с вождём, будучи вестницей своей общины. Ренек не скрывала волнения и жадно глядела на всё, за что цеплялся взгляд, и слушала Хана, который вновь вёл монолог, только подпитывая переживания.
   Зайдя внутрь и так же молча попрощавшись с провожающими, девушка негромко ахнула и остановилась в проходе. Шисах прибудут позже - это стало ясно по ополовиненному количеству света и по лицу вождя, который был этому несказанно рад. "Это считается маленькой победой? Ладно!" Когда Хан пригласил её присесть, она незамедлительно воспользовалась приглашением и прижалась к каменной скамье, подложив ладони под себя.
- В детстве я столько раз представляла, как же выглядит это священное место. Но ни одна фантазия не сравнится с реальностью, - сказала Рене, выбрав паузу между монологом лидера.
   Хан достал лучину и ловко, как по волшебству, развёл огонь в каменном очаге. Старые брёвна разгорелись быстро и легко, а на стенах появились старые надписи, которых, казалось, и не было тут пару мгновений назад. Девушка тут же вскочила с места и с немым вопросом в глазах принялась изучать кусочки летописи хабитов, превозмогая желание радостно завизжать и кинуться благодарить вождя, который повёл себя так понимающе и дружелюбно. Она была очень, очень взволнована, поэтому Хану пришлось быстро перевести её внимание на нечто более неинтересное - на мордобой, как он сам выразился.
   Шисах всё не было, и вскоре Ренек успокоилась. Она умела вести себя сдержано... в некоторых вопросах, и когда последнее послание предков было повторено про себя в третий, финальный раз, девушка подошла к вождю ближе и с неудовольствием достала свой нож, оголив при этом половину бедра. К слову, сегодня вестница выглядела отнюдь не как юная хабитянка на выданье: белая когда-то ткань запылилась, а края пообтёрлись, а волосы вообще в паре мест свалялись в плотный комок, ибо Рене отказалась принимать помощь женщин Хала, которые бегали за ней с чистой одеждой и ножницами для стрижки. "Да ни в жизнь! Ещё ни один хабит не заслужил таких стараний! Всё должно быть естественно," - выкрикивала вестница, скрываясь в шатре вождя.
- Да кому вообще придёт в голову ссориться на Совете? Пф...
   Привычным движением руки, почти не глядя, Шахин метнула отцовский нож в чурку, и он попал в самый её край. Но вчерашний праздник дал о себе знать - Ренек увидела на пальцах свежие порезы, которые она, видимо, получила, доставая нож прямо за лезвие. Поняв всю остроту конфуза, она тут же состроила забавную гримасу и посмотрела на вождя с виноватой улыбкой.
- Ну я же просил не перебирать накануне важного мероприятия... Да и вообще эта твоя склонность к выпивке может оказать пагубное влияние на принятие решений, - улыбнулся Хан, всё ещё пребывая в том добром настроении. - Вспомнить хоть мой первый визит в эту пещеру ещё в статусе воина с факелом. Тогда был на редкость удачный сезон, вот по такому случаю тогдашние лидеры были немного навеселе, да еще и с собой принесли..."
   Но не успел он договорить, как света в помещении стало намного больше, а в каменном коридоре показались лица предводителей Шисах. Рене тут же выпрямилась и спрятала кровоточащие пальцы за спину, пытаясь протереть их о ремень.

фраза Хана
написана самим Ханом

+2

7

«А еще с утра надо будет отправить пару человек на восток - пусть проверят слухи о шакалах.»
Кшас, гораздо более живой и бодрый, чем утром, раздавал указания на следующий день, одновременно обсуждая с Акхали драку, которую им пришлось пресекать пару часов назад. Позади шли воины, сопровождая их и освещая наступившие сумерки.
«Да, кстати, не переживай ты так.» - Кшас подозревал, что их поздний приход может нервировать вестницу, но сам чувствовал какое-то умиротворение - словно шли они не на совет - место самых жарких споров и баталий, а в знакомый до последней выцветшей нитки шатер, где их ждут давние друзья. Хотя, с друзьями он, конечно, погорячился.
«Шисах не опаздывает, Шисах приходит в своё время, не так ли?» - попытался он отшутиться и, когда над ними сомкнулись каменные своды, а голос отразился эхом, поднял свой факел повыше.
Разговоры как-то разом смолкли - от благоговения перед этим священным местом не стихли только гул шагов, потрескивание огня, да шорох песка, что годами проникал в самые глубины ходов.
Прошло не так много времени, когда за поворотом показался мягкий мерцающий свет, скачущий по камням, и чета Хала, коротающая время наедине друг с другом.
«Хан, моё почтение. Ренек... - Кшас окинул девушку оценивающим взглядом и уголки его губ едва дрогнули, - приветствую.»
Они вошли в помещение, которое некогда, как говорили легенды, вмещало в себя по пять пар хабитов от пяти же великих общин. Оно помнило их и ныне вызывало довольно смешанные чувства. Тоску, настороженность и неизбежность. Для кого-то вроде Кшаса - возрождения, для кого-то - забвения.
Дождавшись, пока свет факелов за их спинами изгонит из пещеры остатки теней, хабит указал воинам на выход, а сам вынул нож. Решив, что опозориться в метании не входит в его планы, он без лишних церемоний вогнал его рядом с оружием Хана, а после добавил к ним и свою саблю.
«Приступим, - он сделал приглашающий жест в сторону набитых сушеными травами подушек, сложенных на полу,  и обратился к собравшимся. - Нам определенно есть, что обсудить.»
В эти слова вождь вложил многое: и повседневные заботы, и события за всё полугодие, и отсутствие Сих, которое до сих пор ощущалось особенно остро, и, конечно же, планы на будущее. И с этим пунктом, как подозревал Кшас, у них будет больше всего разногласий. Как и всегда.
«А уж когда мы им выскажем наше предложение, дело может принять и вовсе самый неожиданный поворот.»
«Признаю, я был удивлен и заинтригован, когда ходоки принесли вести об уходе Сирана. Но твой выбор, Хан... - Кшас неопределенно махнул рукой, и, не найдя слов корректнее, замялся. - Он занятен. Правда, не знаю даже, ожидаем?»
Ренек была яркой неординарной личностью, к тому же прекрасно подготовленной и опытной, с этим не поспоришь. Да вот только далеко не в том, что составляло заботы вестников. Хабит знал её не слишком хорошо. Но и этого было достаточно, чтобы серьезно опасаться за обстановку в Хала. За сегодня он уже несколько раз подчеркнул это Акхали и теперь обменивался с ней выразительными взглядами.
«Сама видишь...»

+2

8

- Я абсолютно спокойна.
Лицо, обрамленное огненной рамой прямых волос, старательно изобразило то самое невозмутимое спокойствие, о котором так настойчиво заявляла дама. Но наигранность на то и наигранность, чтобы предательски осыпаться под гнетом личных переживаний, и вот их-то, переживания, как раз и выдавали легкие морщинки в районе лба, нарочито выдаваемые за сухую серьезность. Беззвучно вздыхая, Акха лишь покосилась в сторону заметно оживившегося после утренней тренировки вождя и, будто приняв на веру его последние слова да списав излишнюю веселость на последствия веселого вечера, позволила себе чуть улыбнуться.
- Да, именно так, мой Вождь.
Мерцание пламени озаряет сумрачные стены, и голоса затихают. Горячие языки факелов рисуют длинные тени на стенах, неумело высекая на них искривленные образы выходцев из Шисах.  Вестница заглядывает в глубину хода, наблюдая, как из потемок зарождается свет, ведущий не иначе как в тот самый зал, в котором в один и тот же день на протяжении многих лет собирались вожди и вестники племен хабитов. Хали настойчиво губит в себе остатки тревог и сомнений, мучивших ее уже не первый день, и следует по пятам своего вождя.
Дуэт из Хала уже ожидал их во всей готовности. И пока Кшас распинался в своем кратком приветствии, девушка не преминула оглядеть ту самую новую вестницу при Хане, которую так недолюбливал предводитель Шисах. И стоило ли говорить, что первого впечатления было более чем достаточно, чтобы в одно мгновение подтвердить все опасения ее спутника? Ренек была… необычна. Именно этим словом заменила в своих мыслях Акхали все прочие, имеющие хоть малейший оттенок осуждения. Однако и без того было ясно, что максимально приведшая себя к «приличному» виду вестница Шисах коренным образом отличалась от «естественной» представительницы Хала.
За исключением, правда, цвета волос.
- Долгих лет процветания вождю Хану и его новой вестнице.
Обходительная улыбка, фирменная эмоция в запасе Акхали, озаряет ее лицо. Сопроводив собственные слова едва заметным приветственным кивком, та без особой грации и лишних слов пристраивает к прочему орудию свои нож и саблю и направляется к одному из свободных мест близ Кшаса. Совет был уже неизбежно близок к своему непосредственному началу.
«Надеюсь, хотя бы в этот раз они разойдутся, не успев надавать друг другу оплеух».
Она ненавязчиво всматривается в выражение лица Хана, пытаясь словить каждую его реакцию на слова Кшаса, но куда больше в этот раз ее интересует именно Ренек. Не мудрено, это было пылкое любопытство, тем более, что разговор зашел именно о ней. Все-таки поразительно, как много шуму могла наделать одна «необычная» персона.

+1

9

- Хан, моё почтение. Ренек... - Кшас окинул девушку оценивающим взглядом и уголки его губ едва дрогнули, - приветствую.
   Дамский обольститель. Ну точь в точь кое-кто в молодые годы. Хан сдержанно кивнул, показывая все безразличие к оказываемым его вестнице знакам внимания. Мы собрались не для того, чтобы найти себе компанию на ближайший вечер... Черт подери, если Кшас опять затеет свою любимую игру в литробол, она же его угробит!
- И вам не хворать. Приветствую представителей общины Шисах в пещере Совета. Тебя, Кшас, и тебя, Акхали, - ну что ж, кутить так кутить. Вождь Хала постарался придать своему лицу максимально располагающее выражение, но, кажется, получилось слегка косовато. Ну ничего, и так сойдет.
- Долгих лет процветания вождю Хану и его новой вестнице, - а вот эта улыбка мне уже больше нравится. Теперь то самое выражение на лице получилось совершенно искренним. Акхали, как всегда, обворожительна.
- Приступим. Нам определенно есть, что обсудить. - Можно было бы и потактичнее быть. Все-таки надо соответствовать дипломатическому статусу.
   Руководящая верхушка двух оставшихся караванов разместилась вокруг огня. Как-то пусто стало без каравана Сих... А раньше вообще набивалось по десять человек народу! Вот тогда, наверное, было не продохнуть.
- Признаю, я был удивлен и заинтригован, когда ходоки принесли вести об уходе Сирана. Но твой выбор, Хан... - Кшас слегка запнулся и неопределенно взмахнул рукой, - Он занятен. Правда, не знаю даже, ожидаем?
   Кажется, Ренек уже сейчас готова была ему вмазать. Впрочем, Кшасу и не обязательно быть посвященным во внутренние дела Хала; откуда ему вообще знать про организаторские способности девушки?
- Не сомневайся, вполне ожидаем. Как по мне, так очень немногие люди на тот момент могли вообще претендовать на должность вестника, а Ренек очень многое переняла у Сирана. Вряд ли он видел на своем месте кого-то другого. Хотел бы я представить ее вам, уважаемая делегация Шисах, как подобает, но время уже упущено, - надеюсь, они поймут, о чем я. Ибо нефиг опаздывать на столь важные мероприятия, тем более, что караваны оба прибыли, и можно было обратить внимание на посыльных. Хан чувствовал некую возбужденность. Ясно было уже, что Совет будет крайне жарким, но нельзя допустить, чтоб пылкие слова и мысли породили искры из глаз. Или можно?..
   Нет, ну я, конечно, понимаю, почему Кшас пялится на Ренек, но Акхали-то чего испепеляет ее взглядом? Ситуация становилась все интереснее.
- Впрочем, я, наверное, погорячился. Она сама не прочь была бы рассказать о себе. Верно, дорогая? - нарочито слащавым тоном произнес Хан, не давая опомниться ни одному из собеседников. Вот сейчас и посмотрим, как ты сможешь справиться с собой. Надеюсь, после Совета у меня не появится новых шрамов, - А после можно приступить уже непосредственно к делам насущным.

Отредактировано Хан (07.01.2017 22:51:46)

+1

10

Когда Шисах зашли внутрь, вся чуть пьяного аура веселья, вызванного почти что неудачным броском ножа, мгновенно улетучилась. Перед Ренек и Ханом предстал опрятный и привлекательный на первый взгляд мужчина и его спутница, тоже рыжеволосая, которую можно было сразу же невзлюбить за элементарное незнание имени этой "новой вестницы", но Шахин решила обождать и не делать поспешных выводов. Хотя бы не сегодня, не здесь и не сейчас.
- Приветствуем, - вторила своему вождю девушка, несколько поражённая и смущенная всей ситуацией. Всё-таки, она впервые общается с чужой общиной через её лидеров, а не как обычно через шатёр случайного воина.
   Как только все обменялись любезностями и присели, взгляды Кшаса и его вестницы без особого стеснения устремились на Ренек. Ей стало от этого очень некомфортно, она помяла складку брюк и измазала её остатками крови, которая хотела было перестать течь. Не обратив на это никакого внимания, девушка внимательно слушала всё, что говорили вожди, но особенно чутко впитывала тишину, исходящую от немногословной Акхали. "Она весьма приятна и явно подготовилась к совету. Немудрено, что Хан уже расплылся в своей глупой улыбочке," - подумала Рене, также одарив взглядом свою "соперницу".
- Но твой выбор, Хан... Он занятен.
   Услышав такую неприкрытую дерзость, девушка хотела уже вспыхнуть и сильно обидеться на вождя, который был всего на десяток лет старше неё, однако тут же вступился Хан:
- Как по мне, так очень немногие люди на тот момент могли вообще претендовать на должность вестника, а Ренек очень многое переняла у Сирана.
- Всё правильно говоришь! Сиран готовил меня к тебе в помощники, хоть и знал, что мы совершенно разные. Наверное, только я могу усмирить или остановить тебя, когда ты не прав. И наоборот.
   Вдруг Ренек почувствовала неладное и повернула голову к своему вождю. Увидев его довольную морду и услышав сладкие слова, она мысленно прокляла его: "Дурак! Они подумают, что я спала с таким... таким..." В воздухе повисла неловкая пауза, и, не закончив мысль, вестница выпрямила спину и напряжённо, выбирая слова, заговорила:
- Спасибо, что дали мне слово, вождь, - как можно вежливее отозвалась она. - Мои родители и старшая сестра всегда были на хорошем счету в нашей общине, а о подвигах отца могли слышать даже в Шисах. Сиран понял, что стареет, задолго до того, как подал в отставку. Я думаю, он осознал и то, что Хан полностью окреп для того, чтобы руководить Хала и вести её к процветанию.
   Ренек казалось, что она создала хороший задел и только подчеркнула достоинства своей общины, поэтому ей стало немного легче продолжать свой рассказ.
- Я много трудилась, чтобы стать достойной заменой прежнего вестника. - девушка сделала паузу и вдруг улыбнулась: - А то, что так смущает вас, Кшас, уже взрослого хабита, определённо положительно сказывается на бойцах Хала. А во время стоянки и на воинах Шисах.
   Ласково улыбнувшись чужому вождю, Рене посмотрела на своего предводителя, одними глазами говоря: "Верно, дорогой?"

+1

11

«Хотел бы я представить ее вам, уважаемая делегация Шисах, как подобает, но время уже упущено.»
«Надо же, какие мы обидчивые...»
Кшаса позабавило, как Хан бросился защищать свою вестницу. Оно и понятно - он за Акхали тоже стоял бы горой. Но было ли это простой защитой чести общины или же попыткой оправдаться? Зная некоторые факты о Хала в целом и о двух её представителях в частности, он не мог быть до конца уверен в исключительно благих намерениях первого варианта. Особенно после того, каким тоном была произнесена его следующая фраза, передававшая слово Ренек.
«А после можно приступить уже непосредственно к делам насущным.»
Кшас не стал спорить и кивнул, переключив всё своё внимание на вестницу.
Она говорила свободно, непринужденно. И дружелюбно. Хабит невольно сравнивал её с сестрой, которую девушка также успела упомянуть, но не уходил в своих мыслях далеко, чтобы не упустить ни единой детали - ему было интересно наблюдать за тем, как Ренек держится, двигается, как говорит и что говорит.
«А то, что так смущает вас, Кшас, уже взрослого хабита, определённо положительно сказывается на бойцах Хала. А во время стоянки и на воинах Шисах.»
«Смущает? О, нет. Скорее восхищает самоотверженностью: кому-то добиваться всего трудом умственным, кому-то физическим, а кому-то... - хабит улыбнулся каким-то своим мыслям, - необходимо поднимать наш боевой дух. Ну да ночь с этим.»
Он махнул рукой и быстро перевёл разговор на другую тему, отчетливо понимая, что обмениваться елейными улыбками и острыми комментариями они могут до самого утра.
«Привыкай, Ренек. Здесь зубоскалят едва ли не чаще, чем у торгового развала», - говорил его взгляд.
И тут же, не позволяя развить какие-либо отвлеченные беседы, Кшас обратился к собравшимся, привлекая к себе внимание.
«С вашего позволения, я бы хотел начать наш сегодняшний разговор с Сих. Это второй Совет без них, и, если в прошлый раз мы еще могли надеяться на то, что они где-то остановились, то теперь вынуждены принять эту правду, какой бы она ни была. Их больше с нами нет.»
Он на мгновение замолчал, позволяя собравшимся собраться с мыслями и помянуть погибших.
«Однако, их исчезновение не дает мне покоя. Я могу допустить, что в пустыне затеряется отряд. Даже крупный отряд. - Он намекал на трагедию, оставившую Хала без лидеров. - Могу представить, как наших собратьев убивают лесные выродки. Но целая община?»
Он покачал головой.
«Во влажный сезон мы, как и в прошлом году, держались южных троп - Хребты, Пустоши, Карнорту. Пару раз на нас выходили ходоки из Сторожей - они прочесывали местность по востоку, до Зеленых дюн.»
Это был маршрут Сих на первую половину сухого сезона в прошлом году. Когда же на прошлом Совете их компания из шестерки предводителей превратилась в четверку, Шисах взяли на себя эти территории для разведки, надеясь наткнуться на какие-либо следы. И, сейчас он собирался попросить свою вестницу рассказать как об их успехах, так и неудачах.
«Акхали, опиши, пожалуйста, что мы нашли.»

+1

12

Ничего непредсказуемого. Не следовало даже гадать, во что выльется замечание Кшаса о личности Ренек – словесные перепалки всегда были едва ли не традиционным «игрищем» на Советах Общин. Пожалуй, они были вторыми после мордобоя и, как правило, ему предшествующими. И именно этот факт больше всего приводил Акхали в состояние легкого напряжения, в то время как остальные, кажется, умудрялись даже получать от этого несомненное удовольствие. Еще бы, когда всплывает такая занятная тема…
- «А то, что так смущает вас, Кшас, уже взрослого хабита, определённо положительно сказывается на бойцах Хала. А во время стоянки и на воинах Шисах».
«Замечательно. Не хватало еще, чтобы они прямо здесь начали мериться собственными ночными похождениями…» - рыжая едва сдерживала себя от открытой  демонстрации собственного неудовольствия и резкого напоминания о том, где и зачем они вообще собрались. Только холодно свела брови и теперь с каким-то отчуждением исподлобья глядела на каждого, кто решался вбросить в общую беседу свой комментарий. Изучать Ренек ей уже порядком надоело, тем более что фактов из ее биографии за пару минут совета прозвучало гораздо больше, чем следовало бы.
И это притом, что до основной темы собрания они еще даже не добрались.
- «…Смущает? О, нет. Скорее восхищает самоотверженностью: кому-то добиваться всего трудом умственным, кому-то физическим, а кому-то...»
«Кшас!»
Янтарный взгляд бросается в сторону вождя Шисах. Одергивать предводителя, да еще в присутствии Хана и Ренек, Хали, конечно, не стала бы. Однако тема, оставленная им напоследок, явно и так не сулила ничего хорошего, и распыляться раньше времени казалось вестнице практически недопустимым.
И Кшас, кажется, это понял.
- «С вашего позволения, я бы хотел начать наш сегодняшний разговор с Сих. Это второй Совет без них, и если в прошлый раз мы еще могли надеяться на то, что они где-то остановились, то теперь вынуждены принять эту правду, какой бы она ни была. Их больше с нами нет».
Рука, до сих пор невозмутимо покоившаяся на коленях, невольно сжимается в кулак. Мысль о том, что хабитов в пустынях становится все меньше и меньше, червем въелась в мозг, порождая внутреннее беспокойство: что же тогда ожидает их самих через сезон, через два? Настанет ли однажды день, когда во всем этом мире из двух сторон – хабитов и сильвов – в итоге останется только одна?
Нет, нет, слишком неинтересный исход. Слишком неинтересные мысли.
- «Акхали, опиши, пожалуйста, что мы нашли».
Обращение вождя не стало для вестницы неожиданностью. Потерять нить общей беседы из-за собственных мыслей было не в ее стиле. Однако Акха заметно оживилась, учитывая то, что все это время ей приходилось не привлекать к себе внимание, оставаясь в образе воскового изваяния.
- С удовольствием, - лаконично пророкотала леди, невольно оставив за этими словами отсылку к прошлой теме разговора, об окончании которого ей оставалось только мечтать. Долю секунды она потратила на то, чтобы перевести взор на собеседников и убедиться, что те действительно готовы слушать, и только потом гулкое эхо в пещере, наконец-то, заговорило и ее голосом:
- Взяв на себя маршрут Сих, мы искренне надеялись, что сможем отыскать хоть что-то, что позволит нам верить в то, что они еще живы. Но, к сожалению, реальных оснований на это у нас нет. Сих не оставили после себя ничего, что могло бы поведать нам об их последнем местоположении и дальнейшей судьбе. Однако отсутствие их уже на втором Совете отчетливо дает понять, что отныне среди хабитов осталось только две общины…
Интонационно подчеркнув свои последние слова, Акхали, подобно Кшасу, выдержала недлинную паузу, давая всем присутствующим окончательно понять, в каком незавидном положении они все оказались. В конце концов, она и сама заметно помрачнела, чувствуя, что стоит если не где-то на пороге новой эры, то уж в преддверии перемен точно. И перемены эти пока ей что не очень нравились.
- Тем не менее, кое-что раздобыть нам все-таки удалось, - Опустив глаза, Хали чуть одернула накидку, смахнув с коленей ее края. Под антрацитовым материалом скромно пряталось ожерелье, которое вестница неспешно продемонстрировала окружающим, вернув края накидки на прежнее место.
- Его нашли на стыке Пустошей с Карнорту. Оно принадлежало одной из женщин Сих, с которой мне довелось быть в хороших отношениях… В пути также мы нашли еще несколько мелких предметов обихода и личных вещей, вроде ножей или мелкой посуды. В целом немного. Большего отыскать не удалось. Ни нам, ни даже ходокам.

0

13

- Взяв на себя маршрут Сих, мы искренне надеялись, что сможем отыскать хоть что-то, что позволит нам верить в то, что они еще живы. Но, к сожалению, реальных оснований на это у нас нет. Сих не оставили после себя ничего, что могло бы поведать нам об их последнем местоположении и дальнейшей судьбе. Однако отсутствие их уже на втором Совете отчетливо дает понять, что отныне среди хабитов осталось только две общины…
   Последние слова вестницы Шисах прозвучали почти угрожающе. Ренек, конечно, молодец, ситуацию поймала и хорошо импровизирует, но что-то рановато тут у нас назревает конфликт...
   Хан все больше и больше хмурился. Хорошему расположению духа ситуация ну никак не способствовала. Мало того, что руководящая верхушка Шисах явно зазвездилась в полном составе, так еще и намеки идут недвусмысленные. Затянутые паузы, дающие слушателю, казалось бы, время переварить информацию и обдумать положение дел - все это мы и сами хорошо умеем и практикуем. Что они затевают?
- Тем не менее, кое-что раздобыть нам все-таки удалось, - Акхали извлекла на свет изящной работы ожерелье. Кажется, Хан когда-то видел его на одной из "первых красавиц" Сих... Сомневаться в значении находки не приходилось, а важность ее нельзя было недооценить.
   Кажется, дальше Акхали говорила что-то про другие предметы, найденные на границе Пустошей и Леса... Но Хан уже не слушал. Ситуация сложилась патовая. Очевидно - назревают серьезные перемены, возможно, даже глобального характера. Вообще люди просто так не исчезают в пустыне, бесследно для окружающих! Вещи не в счет - они не дают возможности дать даже оценочный характер самим первопричинам. Будь то нападение лесных жителей, массовый мор от болезни или отравы, наконец, просто любая смерть, нашли бы тела. Нашлись бы ходоки или, на худой конец, изгои, которые видели - слышали, встречали - кого-то из уцелевших или нашли другие их следы. Что-то очень странное произошло...
   - Нужно срочно принимать меры. И меры эти должны быть не просто решительными - а кардинально изменить существующее положение дел, как бы дико не прозвучало это, - внезапно осипшим голосом сказал Хан, и сам испугался его звука, - если позволите.
   Странное чувство возникло в груди вождя. Давно уже такого не было. Чувство... неизвестности. То есть, раньше всегда можно было - хотя бы попытаться - но предугадать дальнейший ход событий и выстроить логическую цепочку. Предпринял меры - считай, дело в шляпе. Но такого вот не было давно, а идея, вспышкой возникшая в голове Хана, была явно не самой приятной, но самой логичной в данном случае. В прошлый раз Шисах уже взяли на себя фактически доминирующую роль - пора изменить положение дел.
   - Если дела обстоят так, как вы описали, - Хан поднялся и принялся прохаживаться туда-сюда по пещере, заложив руки за спину. Если сейчас дипломатия потерпит поражение... Все на взводе, и лучше оказаться как минимум на ногах - то совершенно очевидным становится следующая вещь. Поскольку Сих больше не существует - именно не существует, не просто как караван, а как каждый отдельный человек - совершенно очевидно, баланс сил существенно меняется. Пока что товарищи их Леса вряд ли успели осознать это, а очевидно, что в гибели Сих явно не они виновны, но вскоре они поймут это. Сейчас мы уязвимы, - последнее было произнесено подчеркнуто напряженно, - и мало того, что из джунглей могут в любой момент заявиться с массированной атакой и разнести любую общину в хлам, так еще и это может произойти с любым из нас. Я имею в виду то, что случилось с Сих.
   Хождение стало менее напряженным, но внутри Хан буквально закипал. Сейчас меняется история!
   - Предложение мое максимально простое, и в то же время сложное для понимания и осуществления. Думаю, как минимум на несколько сезонов общины должны объединить ресурсы. Если мы хотим выжить и остаться силой. В противном случае в будущем лично мне видится упадок хабитов как цивилизации, а может, и наше полное истребление, - Хан глубоко вздохнул и "переключился" с напряженно-внушающего тона на обычный непринужденный разговорный, - Как вам идейка?
   Ренек сейчас явно в небольшой прострации. Вообще смело, наверное, вот так вот в лоб вносить такое предложение... Реакцию Кшаса и Акхали предугадать невозможно - ох, что-то будет...

Оффтоп

Решил немного взять ситуацию в свои руки. Простор для творчества обеспечен. Извиняюсь за возможно непонятную речь и стиль, но у меня сейчас вообще сплошная повторяемая физика в голове.

+1

14

Голос Акхали, четко и невозмутимо докладывавшей об их скудных данных, заполнил пещеру и позволил Кшасу просто ни о чем не думать хотя бы пару минут. Она говорила, а он молчаливо кивал, признавая за ней право сказать об их поражении.
«Большего отыскать не удалось. Ни нам, ни даже ходокам.»
Это значило, что община покинула пограничные районы и свернула в пустыню. Когда? В каком направлении? Ответить на эти вопросы они смогли бы только чудом - стоянки в песках хранят либо слишком много информации, либо слишком мало. И в обоих случаях у них практически не было шансов трактовать её.
«Паршиво...но да не время.»
Поняв, что вестница заканчивает, он хотел сказать еще пару слов, но так и подал голос - его опередили. И с первых же слов вождя стало понятно, что это будет не какой-нибудь простой оценкой их работы. Тут нечто гораздо более серьезное.
«Нужно срочно принимать меры. И меры эти должны быть не просто решительными - а кардинально изменить существующее положение дел, как бы дико не прозвучало это.»
Кшас внутренне напрягся и дальнейшую вспышку Хана наблюдал с той осторожностью, с которой опытный хабит следит за диким наком - не отводя взгляда и не делая резких движений. Пока Акхали еще только заканчивала свою речь, вождь Хала казался всего лишь сосредоточенным. Когда же её слова смолкли, он не дал эху и шанса повторить за ней - эта обеспокоенность в его голосе заставила Кшаса признать, что Хан не меньше него самого понимает, предвестником сколь страшных событий стало исчезновение Сих. Изменение расклада сил, вековых устоев, самого мирового порядка - каждое слово , сказанное им, разрезало тишину пещеры как молния, что освещает темноту ночи. И в этой вспышке можно было на краткий миг увидеть будущее, которое притаилось на пути. Страшное будущее, о котором они не могли и подумать на этом же месте год назад.
«Всего год назад!»
Тогда им достаточно было обсудить запасы провианта, да рассказать об успехах мастеров и детей. Теперь их совет перешел на новый уровень. Заинтригованный этим, Кшас, возможно, впервые слушал Хана так, что ловил буквально каждое его слово - без попыток перебить или что-то добавить. И всё это благодаря одной единственной вещи - за этой заинтересованностью и мирным вниманием он как никогда явно чувствовал себя тем человеком, слово которого вершит судьбы, тем, кому до исполнения самого сокровенного желания осталось всего-то немножечко потерпеть и своими действиями не спугнуть удачу, саму пришедшую к нему в руки.
«Предложение мое максимально простое, и в то же время сложное для понимания и осуществления. Думаю, как минимум на несколько сезонов общины должны объединить ресурсы.»
«Невероятно!»
Он прикусил губу, чтобы не улыбнуться, но рука, на которую он мгновение назад задумчиво облокотился, скрыла этот жест от остальных. Хан, казалось, был невероятно возбужден, но и Кшас, сердце которого стучало так громко, что отражалось гулом в ушах, не мог бы похвастаться в этот момент ни холодностью рассудка, ни ощущением абсолютной беспристрастности перед чужим мнением. В другой ситуации это бы его раздражало, но сейчас хабит не мог отвлечься от навязчивого ощущения, в котором близость "выхода" из сложившейся исторической ситуации граничила с намерениями Кшаса взять этот "выход" под контроль.
В их руках были жизни целого народа и только они были в ответе за его будущее - так любил повторять старик Шкар. Сейчас же, вождь понимал это, было самое время дать этот ответ. А потому, едва отзвучало Ханово «Как вам идейка?», такое обыденное по сравнению с предыдущим монологом, Кшас взял слово.
«Страх перед неизвестным определенно повлиял на нас самым благотворным образом, - начал он, благодаря духов, что нашептали Хану эти слова. - Потому как я даже не припомню, когда в последний раз с такой готовностью соглашался с чужой идеей, да еще и на совете.»
Он позволил себе улыбнуться и умиротворяюще поднял руки: «Без обид, Хан, но я не ожидал, что столь светлая мысль сегодня будет озвучена тобой.»
И всё же, столь благоприятный тон их беседы нисколько не помог Кшасу расслабиться. Да, они едины в своей идее. И вестницы, сегодня отошедшие на роль вторых голосов, достаточно мудры, чтобы оценить этот момент и принять его, не подрывая это хрупкое первое согласие. По крайней мере одна. Он бросил взгляд на Акхали, которая уже должна была оценить, как близко их самые отчаянные надежды на сегодняшний совет подошли к тому, чтобы оказаться реальностью.
«Вот только какой ценой мы обретем это единство?»
«Да, нам нужно объединить ресурсы. Как те, что нас кормят, так и те, что составляют наши общины - я говорю о воинах. И нам нужно, - он тут же оборвал фразу, - нет, нам придется объединить управление ими. Пустыня не прокормит нас всех, если мы бездумно вольемся в единый караван. Но и самостоятельно решать, кто и где будет находиться целое полугодие - непозволительная роскошь!»
Выдохнув, словно слова эти даются ему нелегко, Кшас извиняюще пожал плечами и, до сих пор не веря, что говорит это, произнес: «Я вижу только один выход из этой ситуации. И кому-то из нас придется с ним смириться.»

0

15

Очень резко, неожиданно разговор перешёл от шутливых интимных тем к решению судьбы всего народа пустыни. Ренек подозревала, что на Совете проскальзывали разумные идеи и столь глобальные проблемы, однако она всё никак не могла понять, как и когда ей вставить своё слово. Вот она разглагольствует о ночи с мужчинами, как вдруг с потолка пещеры ей на голову падает огромный, неподъёмный для её весёлого настроения груз. Пока говорили Шисах, девушка пыталась привести себя в чувства и нервно покусывала губу. Даже если это кто-то заменил, ей было всё равно.
- Его нашли на стыке Пустошей с Карнорту, - сказала Акхали, показав всем ожерелье одной из Сих. - Большего отыскать не удалось. Ни нам, ни даже ходокам.
"Странно... Если в пустынях так и не нашли целую общину, быть может, все просто не там её ищут?" С этой мыслью к Ренек пришло всеобщее внимательное и нервное настроение, которое читалось в глазах у каждого, как бы все не старались скрыть его за масками спокойствия. Вестница Хала всё ещё молчала, поэтому в разговор вновь вступил вождь:
- Думаю, как минимум на несколько сезонов общины должны объединить ресурсы. Если мы хотим выжить и остаться силой.
Эти слова окончательно огорошили Ренек. Она подавила в себе открытое изумление и лишь уставилась на Хана, раскрыв пошире глаза. Она ждала шутки, плана по захвату Шисах или даже по убийству этих странных людей, но тот лишь промолвил: "Как вам идейка?"
Всё, что происходило в последние несколько минут поражало Ренек до глубины души. Она не верила своим ушам и была не в силах принять такое предложение всерьёз. Всю свою сознательную жизнь девушка почти что жила чувством соперничества, и все стремления стать сильнее и лучше во всех мыслимых смыслах было лишь для того, чтобы демонстрировать свою красоту и силу ближайшему врагу - Шисах. Объединение общин значило прекращение этой борьбы, и от этого на душе хабитянки становилось пусто... "Не расслабит ли это воинов? Не переплетёт ли судьбы в столь крепкий узел, который даже после самого наилучшего расклада никто не сможет разорвать? Да и к тому же, кто будет управлять всей этой массой из абсолютно разных общин?"
Так думала не только Ренек, и Кшас это подтвердил:
- Я вижу только один выход из этой ситуации. И кому-то из нас придется с ним смириться.
Он пожал плечами, словно всё уже было давным давно решено. Взгляд, который Рене обратила к чужому вождю, был полон неприязни и обиды. Хан был превосходным вождём, да и она далеко не промах. С какой это стати вся власть над хабитами должна перейти к Шисах?
- Вы говорите так, будто бы не видите никого, кроме себя, Кшас, во главе немыслимо большого и предположительно великого каравана. - прошипела сквозь зубы вестница.
Она посмотрела и в глаза Акхали, которая явно метила на место единственной вестницы хабитов. "Этому не бывать!"
- Предложение Хана звучит столь же безумно, сколько правильно в сложившихся обстоятельствах. Но Сих не могли пропасть в пустоту, а Феникс не мог сжечь их тела до праха. Даже если все они мертвы, мы обязаны найти виновного в этом. Вместе или порознь, но так должно быть. - голос Рене звучал на удивление зрело и смело. - Если мы отправимся в пустыню, наш народ зачахнет, сколько бы воды мы не взяли с собой. Быть может, прямо за углом песок засыпал останки наших знакомых и близких, и мы никогда об этом не узнаем. Следовательно, нам нужно отправиться на восток, к лесу. Если ожерелье, что ты продемонстрировала нам, Акхали, действительно нашли в Карнорту, - да, она немного съязвила, - то кто сказал, что в этом не виноваты сильвы? Если мы спрячемся подальше от того места, где были найдены следы наших братьев, потомки будут говорить о нас не как о благоразумных спасителях нации, а как о трусах! Даже если мы все погибнем, мы унесём не одну сотню жизней этих проклятых убийц стариков и детей.
На время в воздухе повисла тишина, и девушка не заметила, когда встала со своего нагретого места. Она уже не казалась забитой юницей, впервые пришедшей на Совет. Может её предложение и звучало так же странно, как предложение Хана, но та уверенность, с которой она говорила, могла склонить Шисах на её сторону.
- Для нашего народа не так важно, кто именно поведёт их в последний бой. Важно то, на бой с кем он поведёт его - со своим страхом или со справедливостью.

Офф топ

Я не знаю, что это было х) Извиняюсь за задержку.

0

16

«…на несколько сезонов общины должны объединить ресурсы».
Ей показалось, что как-то зловеще в факелах всколыхнулось пламя. Вестница медленно выдохнула, но она чувствовала, как неприятно сдавливало ее собственные легкие. Не потому, что она не ожидала услышать такого предложения здесь (в планы Кшаса та была посвящена более чем подробно) и не потому, что произнес его Хан. А потому, что момент этот, до сего дня казавшийся чем-то из рода фантастики,  все-таки наступил, и с этими словами на будущей истории хабитов можно было ставить жирное неопределенное многоточие.
«Ну, здравствуй, ветер перемен…»
Тем не менее, вождь Шисах принял прозвучавшее более чем благосклонно. Еще бы, если твоя блестящая идея внезапно находит место в чужой голове – о чем еще можно было бы мечтать? Казалось бы – не о чем, на горизонте веет блестящим хэппи-эндом. Но Акхали знала, что самая тяжелая часть совета была еще впереди. И нарисовалась она не иначе как в лице раскрасневшейся от вспышки гнева Ренек.
- Вы говорите так, будто бы не видите никого, кроме себя, Кшас, во главе немыслимо большого и предположительно великого каравана!
Два взгляда встретились в алом свете удушающего пламени. И ни одна из дам не позволила себе прогнуться под взглядом собственной соперницы. Как оказалось вскоре – именно соперницы, а не коллеги.
- …Если мы спрячемся подальше от того места, где были найдены следы наших братьев, потомки будут говорить о нас не как о благоразумных спасителях нации, а как о трусах! Даже если мы все погибнем, мы унесём не одну сотню жизней этих проклятых убийц стариков и детей.
- Все погибнем? – хладнокровно отозвалась на призыв рыжеволосая представительница Шисах, чем вынуждена была отвлечь все внимание двух верхушек пустынного мира на себя. Вытянув некоторую паузу (видимо, не особо желая вести столь серьезную беседу из положения снизу вверх), Акхали неспешно поднялась с собственного места, не спуская все это время глаз с Ренек.
- И что же вы тогда намереваетесь защищать, – ровным чеканным тоном решила осведомиться хабитянка, – если благополучие оставшихся племен хабитов не имеет для вас ровным счетом никакого значения? Если вас не интересуют нужды ваших же соплеменников или хотя бы детей… Их вы тоже бросите на борьбу с сильвами? Неужели вы действительно собираетесь сломя голову нестись против них, не имея в запасе даже малейшего плана? Это безрассудное варварство.
Обстановка в пещере медленно накалялась. Удивительно, как быстро напряжение перебросилось с двух вождей на их столь различных вестниц. Возбуждение, кипевшее в жилах, чувствовалось теперь даже в самой Акхали, не стерпевшей столь глупого заявления со стороны вестницы Хала.
- Наша задача – сохранить и умножить поселения хабитов по всей Пустыне, а не истребить их на корню и тем самым обеспечить громогласную победу сильвам, - резонно заметила дама, продолжая свое не то выступление, не то нравоучения. - Или вы, Ренек, так боитесь ущемить собственное эго, что готовы стереть и без того малочисленное племя хабитов с лица Пустыни, лишь бы только пасть героем? Сомневаюсь, что в таком случае бравое имя новоиспеченной вестницы Хала будет кому оплакивать. Боюсь, тогда даже ваше славное умение подбадривать наших воинов вряд ли будет впору.
На последних словах вестница гневно всплеснула рукой, оправив собственную накидку. Пока что это был единственный способ хоть как-то выпустить пар, скопившийся за то недолгое время, что длился Совет.

Отредактировано Акхали (24.02.2017 17:51:36)

0

17

О Боги, как же они все перевернули с ног на голову… Кажется, заваривается нехилая такая каша.
   Хан, только пару минут назад в возбуждении выпаливший все продуманное еще пару недель назад, уже осознал свой тактический просчет. Надо было все-таки подводить к этому постепенно… А Ренек-то, Ренек! Молодо-зелено, а норов так и прет. «На твоем примере насмотрелась что ли?..» - нашептало сознание.
   - И что же вы тогда намереваетесь защищать, – холодный ровный тон Акхали отдавался в голове ударами молота, – если благополучие оставшихся племен хабитов не имеет для вас ровным счетом никакого значения?
   Черт, сейчас будет жарко… Сознание лихорадочно просчитывало варианты.
   Женщины. Вот веселуха-то, сейчас потерять бы столь шаткое равновесие между согласием на единение и еще большим расколом среди общин… Нет, нельзя откладывать, нужно добиться соглашения сейчас.
   Один, два, три, четыре…
   - Если вас не интересуют нужды ваших же соплеменников или хотя бы детей… Их вы тоже бросите на борьбу с сильвами? Неужели вы действительно собираетесь сломя голову нестись против них, не имея в запасе даже малейшего плана? Это безрассудное варварство.
   … пять, шесть, семь, восемь. Вдох, выдох. Охладить сознание, придать голосу уверенное и убеждающее звучание.
   - Наша задача – сохранить и умножить поселения хабитов по всей Пустыне, а не истребить их на корню и тем самым обеспечить громогласную победу сильвам. Или вы, Ренек, так боитесь ущемить собственное эго, что готовы стереть и без того малочисленное племя хабитов с лица Пустыни, лишь бы только пасть героем? Сомневаюсь, что в таком случае бравое имя новоиспеченной вестницы Хала будет кому оплакивать. Боюсь, тогда даже ваше славное умение подбадривать наших воинов вряд ли будет впору.
   Все стремительно рушилось. Вот умеют же девушки создавать проблемы на пустом месте…
   Хан осмотрел главенствующих хабитов. Глаза у всех горят, вот-вот сцепятся. Ренек так точно уже на взводе, Акхали задела ее за живое… Ой, огнеопасно, того и гляди вспыхнет.
   - Не могу не согласиться со всеми высказанными мнениями, - Ох, как бы не получить потом (или сейчас?) пару новых шрамов авторства Ренек… - безусловно, правы все. В определенной мере.
   Предугадать дальнейшее развитие событий уже просто невозможно. В импровизации Хан никогда не был силен настолько, насколько в предварительном планировании, поэтому надеялся на удачу и наличие сейчас хоть какой-то трезвости мышления в головах вестниц. По поводу Кшаса беспокоиться смысла до определенной поры нет – пока тот не решит вступиться на Акхали. А вот это уже чревато. Нет, он, безусловно, захочет встать во главе «объединенной общины»…
Дослушали бы сначала, а то начали тут…
   - Но, кажется, я был не совсем правильно понят, - «Я вижу только один выход из этой ситуации. И кому-то из нас придется с ним смириться» - что ж, Кшас, кажется, смириться придется именно тебе, - я не предлагаю бездумно поддаться каким бы то ни было порывам, бежать туда, махать мечом сюда. Нет. Прежде всего – трезвый расчет и длительное планирование. Взять за основу самый неблагоприятный для нас сценарий и положить максимум усилий, чтобы даже при подобном стечении обстоятельств потери… были сведены к минимуму.
   Хан извлек из-за пазухи мешочек. Не подводила никогда чуйка, вот и сейчас, хоть и не по прямому замыслу, а пригодится этот способ разрешения проблемы…
   - Я предложил лишь общее положение об объединении. Ни о какой полной интеграции и речи быть не может – просто люди банально запутаются, придется вводить новые правила, начнутся недовольства… Нет, нет. Идея именно в том, чтобы караваны остались в собственном замкнутом жизненном пространстве; но в то же время не должны отдаляться друг от друга, всегда необходима оперативная связь, а в случае чего, без всяких проволочек прийти на помощь.
   Такое положение будет действовать в любом случае – важно лишь, что будут делать подоспевшие к месту действа отряды – добивать раненых или сражаться бок о бок?
   - Ренек, ты абсолютно права – за исключением, естественно, безумности моего предложения. Мы в любом случае еще раз внимательно прочешем все окрестности Карнорту, дойдем до Леса. Думаю, будет иметь смысл как минимум взять впоследствии лесного «языка» - причем, желательно, из сведущих… Впрочем, это тема уже для отдельного разговора. В пустыню бездумно соваться мы не будем; но в то же время, повторюсь, просто обязаны связать караваны вместе. Иначе просто потеряем абсолютно все.
   Кажется, один из угольков удастся погасить относительно безопасно… Или он все-таки взорвется от резкого охлаждения?
   Хан повернулся и пристально посмотрел на Акхали. Нет, все-таки она импульсивна в меру; ее реакция была, наверное, вполне адекватной. Ох уж эти Советы, ничего нельзя предсказать…
   - Акхали, никто не собирается бездумно гробить людей. Это все уже домыслы. Наоборот, надо бы постараться обойтись малой кровью… Вы же опытный человек, а ведете иногда себя как только выбившийся на верхушку подросток… Впрочем, нельзя не назвать это Вашей изюминкой – Хан подмигнул девушке с самым благожелательным видом, - а бравое имя, я думаю, услышит из уст своих родителей не одно поколение хабитов. Как и Ваше, как и Кшаса, думаю, и мое там рядом упомянут вскользь, - легкая улыбка, буквально краями губ, причем совершенно искренняя. Постепенно все вроде сглаживается... или нет?
   - Надеюсь, теперь я ясно изложил все то, что подразумевало мое первоначальное предложение. Поэтому… Кшас, - теперь – самая важная часть, - как глава Шисах, Вы принимаете на себя ответственность за действия всех своих людей. Я же отвечаю за своих. Вы опытнее и имеете большее влияние как руководитель, я лично могу сказать, что силен в тактике и планировании. Вряд ли среди нас можно выбрать кого-то главного. Но все же формально это должно иметь место… Идет?
   Надеюсь Ренек одумается и не станет дальше придираться к Акхали...

Офф

Фух, вроде все, что хотел, учел. Тут уже непосредственно от остальных зависит, как дальше повернется Совет - мордобоем или миром... Но объединение общин провозглашено будет точно.
Пы.Сы. в мешочке  - два цветных камня, типа, Хан предлагает тянуть жребий. Кшас Юля, опиши, что мешочек у него изымается, если будет иметь место такой вариант. Нет - и не надо Х)

+1

18

«Ренек!»
Конечно же переводить спокойный разговор в перебранку начала именно Ренек! Если до этого момента Кшас питал некие иллюзии, что новая должность и забота о людях умерят её пыл, то теперь окончательно убедился в том, что некоторые люди не меняются.
« Вы говорите так, будто бы не видите никого, кроме себя, Кшас, во главе немыслимо большого и предположительно великого каравана.»
Её взгляд прожигал насквозь и казалось, будь его кожа чуть менее грубой, мог оставить на ней глубочайшие шрамы. И, да, он сам обнажил её для этого удара своей предельной откровенностью, но она должна была понимать, что только глупец не захотел бы воспользоваться таким шансом и исправить некоторые недоразумения в жизни согласно своим желаниям! И если бы не вождь Шисах, на этот шаг решилась бы эта парочка лицемеров из Хала, так ревностно отстаивающая свои принципы и традиции хабитов. Но кто знает, какие идеи пришли бы в головы им?
И всё же ответ Ренек на его слова, обидный ответ, был засчитан и хотелось лишь ядовито зашипеть от подобного уличения и перебить её накопившиеся претензии не менее язвительным разбором. Но вместо этого Кшас сжал челюсти, чтобы не омрачить невероятного спокойствия и собранности своей вестницы, так ловко взявшей инициативу в свои руки.
Правду говорят, что гнев лишь тогда имеет свою силу, когда не разбрасывается попусту каждый день, а копится, дожидаясь часа, чтобы выплеснуться наружу. Окажись Кшас на месте Ренек, даже он почувствовал бы себя неуютно от этой речи, тем больше накалявшей атмосферу вокруг, чем дольше никто не решался перебивать Акхали. Когда же отповедь кончилась, он оглянул предводителей Хала с такой гордостью, с которой не каждый отец хвалился бы даже собственной дочерью. И когда Хан стал вновь объяснять свой вариант решения назревшей проблемы, тихо фыркнул от попытки обратить всё это в недоразумение и предоставить воле случая судьбу их народа.
«Хан, я не оспариваю твоё мастерство и твои права на Хала. Уже почти шесть лет мы общаемся на равных как вожди своих общин и второй раз в таком усеченном составе. И потому я вновь позволю себе быть откровенным: так продолжатся не может.»
Он поднял руку, пресекая любые попытки возразить, прежде чем его мысль будет окончательно оформлена в слова, и встал.
«Вы говорите, - он обращался уже к обоим сидящим напротив, - что хабитов необходимо направить на восток, в Карнорту, чтобы найти следы Сих и показать сильвам, что мы по прежнему сильны. Но в тех горах магов обитает едва ли не больше, чем покоится в песках после четыреста шестьдесят восьмого. И, могу вас уверить, в лесу за четыре года после нашего последнего посещения наведены новые укрепления.»
Несмотря на то, что Шисах буквально выбили из захваченных лагерей, тот набег был признан удачным. В том числе благодаря бесценной информации, собранной разведчиками.
«При этом, понимая, насколько опасен может быть подобный поход, вы предлагаете нам, по сути, оставить всё как есть - держимся рядом и доверяем связь орлами и ходоками. В лучшем случае это четырех-пятидневные переходы между нами и еще сутки на то, чтобы собрать зрелых воинов, рассеянных по окрестностям в поиске или охоте - удивительно, почему же мы оказались в такой ситуации?» - он улыбнулся, но ни тени веселья не было на его лице.
«Моё решение надежнее. Оно не избавит нас от сотрудничества, как бы вы ни подозревали меня в обратном, Ренек, и, в случае, если поход в Карнорту, на который я также имею некоторое видение, станет делом решенным, позволит сделать его более спланированным и безопасным.»
Подведя таким образом свою речь к самому главному, он уверенно посмотрел в глаза собеседникам.
«Я предлагаю объединить наши общины до уровня ежедневного быта, расширить Совет, введя дополнительное собрание для всех старших воинов, и позволить им наделять представителя "старшей" общины действительно особыми полномочиями. Естественно, подобный выбор не может и дальше базироваться на количестве камня, добытого за предыдущий сезон. Когда-нибудь расширенный Совет сможет отринуть свою пристрастность, как и идею общин, - подумал он, - а пока что примером для него послужат вестницы.»
«Как же я пожалею об этом решении.»
«Моё последнее предложение: на следующее полугодие вестницы будут трудиться во благой чужой общины также, как они это делают для своей. Как когда-то было во времена наших предков... - сказал он и, отмахнувшись, будто дальнейшие уточнения не имею смысла, закончил углубляться в историю. - Не буду распространяться о том, как много пользы это принесет людям. Они станут еще более ценными советницами и свежим взглядом оценят те недостатки, которые мы привыкли не замечать в жизни наших общин.»
Кшас считал, что такие уступки будут достаточным дипломатическим жестом, чтобы еще одна припасенная им мысль не прозвучала раньше времени под сводами этой пещеры.
«Лично я доверяю своей вестнице право не согласиться со мной перед людьми и осудить мои решения. Но если ты боишься каких-то проблем и пересуд, Хан...», - добавил он невзначай и развел руками, то ли не надеясь, что в Хала примут подобного решение вождей, то ли показывая, насколько бессилен он будет, если вестница Хана покажет себя людям из Шисах не с лучшей стороны.
«А мы тем временем сможем применить свои навыки. Я - в управлении повседневной жизнью, ты - в планировании нашего вторжения в лес. Ренек не позволит мне своевольничать. - он вежливо кивнул, признавая за ней возможность такой попытки. - Согласитесь, что с моей стороны это более чем интересное предложение.»
«Чем же вы мне сможете на него ответить?»

P.S.

Начинаем серию постов-коротышей по 1000-1500 символов? с:

0

19

Рене очень, очень внимательно слушала ответы на выпаленные ею фразы. На резонные придирки Акхали за вестницу ответил вождь, и им обеим оставалось лишь помалкивать до поры до времени. И этот миг не заставил себя ждать, ибо Кшас выдвинул предложение, звучавшее ещё более странно, чем слова Ренек и Хана вместе взятые. Шахин не понимала, откуда в этом молодом черноволосом хабите столько смелости и хитрости, и это лишь подогрело её интерес к высказанному.

- Я не против, - спокойно проговорила она, причмокнув губами, и посмотрела на Хана, - если мой вождь согласится с таким предложением, мне будет трудно ему отказать.

"Будет неплохо понаблюдать из соседней палатки за Кшасом. Он не дурак, ведь Акхали будет делать то же самое в сторону Хана... Что ж, видимо, самому солнцу было угодно выбрать столь ловкую и наблюдательную девушку, как я, в новые вестницы. Не уверена, что Кшас до конца осознаёт, кого он впускает в свой лагерь - глупого фенека или ядовитую змею."

С этими мыслями Ренек наконец-то успокоила свои пораненные пальцы и стала пристально следить за каждым движением Хана, пытаясь уловить в его глазах мысли, которые позволят принять ему то или иное решение. Наконец-то она поняла, как трудно приходится вождям на подобных советах, и в какое смятение и позор могут вогнать всю общину вестники, ничего, по сути, не решающие.

Офф

Вот вам и пост в 1,3к символов. Раз-раз-раз!

0

20

«…кажется, я был не совсем правильно понят…»
Тонкая рыжая бровка едва изогнулась, выразив на лице Хали предельную строгость и словно даже предвзятость, с которой она уже была готова встретить все последующие пояснения Хана. Кажется, на этот раз даже его снисходительная улыбка не смогла сгладить ее уже заведенного нрава, хотя та и натянула узду и запретила себе отвечать на каждое из реплик вождя Хала.
Вместо этого выступил Кшас. Леди плавно опустилась на место и кротко скосила взор на него, с особой внимательностью вслушиваясь уже в предложения со стороны главы Шисах. Однако сказать, что они окончательно переполошили все ее естество – это все равно что не сказать ничего.

«Ради бескрайней пустыни, - вестница напряженно выдохнула, - что же из этого выльется

Тем не менее.

- Что ж, - Акхали медленно перевела взгляд в сторону выходцев Хала и приосанилась, - если вы сочтете, что это пойдет на благо обеим общинам, я сделаю все возможное, чтобы быть максимально полезной.

Мгновение – и вот она уже пилит глазами Ренек.
«И максимально внимательной».

0


Вы здесь » Белидес » Драконий хребет » [4] Старый добрый совет